Анатолий трушкин машина мотор руль

Анатолий трушкин машина мотор руль

Я в брошенной машине ночевал, в «Запорожце». Машина брошенная наверняка – ни мотора, ни руля, ни колес… секретки нет.

И ночью вижу, иномарка несется – джип «Чероки». Я в «Запорожце» метрах в ста от дороги в канаве. Стою на месте! Потому что педали газа тоже нет.

Я почему так подробно – в результате произошло дорожно-транспортное происшествие. Водитель на джипе был выпивши, до меня еще километр оставался – уже несло от него.

И вот, значит, я в «Запорожце» стою на месте, трезвый, в канаве, метров сто от дороги. Джип несется по дороге, там еще ограждения были, он бы до меня никогда не доехал, но водитель был выпивши сильно, и он бьет меня в зад.

Вот такое дорожно-транспортное происшествие. У них с автомобилем ничего, у «Запорожца» помялся бампер.

Они вылезают из машины – я меньше каждого в три раза, их четыре человека, водитель самый трезвый.

Я извиняюсь. Они так говорят:

– Что ж ты с-с… сделал, такой-сякой, больше тебе машину негде было поставить? Гони сорок тысяч долларов!

– Нас это не е… ну… не волнует. Продай виллу.

Они отвернулись и разговаривают между собой, а я все слышу. Дословно я вам не могу передать, у меня язык не повернется. Я только смысл передам.

– Господа, убить его и ничего не взять нельзя – мы, таким образом, потеряем себя, а это самое страшное, что может случиться с человеком.

– Послушайте, пожалуйста, меня. Видит Бог, надо купить ему дачу, квартиру, машину, дать денег. После чего он на своей машине врежется в нас. За что мы у него все отнимем и убьем. И таким образом, господа, сохраним себя и вновь обретем смысл жизни на этой голубой планете.

Потом самый интеллигентный из них поворачивается ко мне, говорит:

Ну и все излагает. И через три дня сделали: деньги, машину, квартиру трехкомнатную, дачу.

Договорились, что ровно в три часа дня на двадцать пятом километре Симферопольского шоссе я их догоняю на своей машине и бью несильно в зад.

Я искупался, побрился, надел чистое нательное белье – похоронить они обещали тоже быстро… на Новодевичьем.

И ровно в три часа на двадцать пятом километре Симферопольского шоссе… прежде чем я их догнал, они догнали какой-то «мерседес». Оттуда их, не останавливаясь, из гранатомета, и все.

Теперь у меня дача, квартира, машина, деньги… бросать жалко, а убить меня уже есть за что.

Друзья мои, скоро жить начнем хорошо. За нас логика. Сейчас те, кто ворует без устали, они же наворуют до отрыжки, до ожирения, до неподвижности, и все… И тогда мы… начнем жить хорошо.

Они тоже люди. Ну, жена, любовница, две любовницы, и все. Силы же где взять. Ну, три! И все. У природы свои законы. Ну, четыре! Иначе смерть! От истощения… И их разврату конец… И тогда мы начнем жить по совести.

Друзья мои, преступность становится просвещенной! В нее много пришло интеллигенции, много людей умных, образованных, даровитых. Скоро беспредел примет цивилизованные, культурные формы. Люди научатся получать эстетическое удовольствие от того, что их грабят, обманывают, насилуют.

Многие формы преступной деятельности изживают себя! Стало опасно брать взятки – суют фальшивые деньги.

Обречен рэкет! У них рождаемость ниже смертности. Они размножаются хуже, чем стреляют.

Редеют мотивы преступлений! За миллион долларов еще убьют как пить дать. Ну, за тысячу! – без вопросов. Ну, за доллар! А меньше – нет. Вряд ли.

Друзья мои, очищаются от преступных элементов структуры власти! Ну, мэр-рецидивист, ну, губернатор-бандит. Бывает. Но редко. Уже чтобы в Думе или в правительстве с тремя судимостями – нет! Не то что нельзя, не то что правовое государство, но уже как-то неловко, нехорошо.

Скоро станет лучше! Уже сейчас есть районы, где ни зарплаты, ни света, ни воды, но уже стало лучше.

И еще. Друзья мои! Самое главное. Один предсказатель… пророк! Его Бог в лоб целовал. Все, что он предсказал, – сбылось!

И вот он… перед насильственной смертью сказал: «Скоро… станет… лучше». Успел сказать.

Анатолий Трушкин «Беда»

Я в брошенной машине ночевал, в «Запорожце». Машина брошенная наверняка — ни мотора, ни руля, ни колес. секретки нет.
И ночью вижу, иномарка несется — джип «Чероки». Я в «Запорожце» метрах в ста от дороги в канаве. Стою на месте! Потому что педали газа тоже нет.
Я почему так подробно — в результате произошло дорожно-транспортное происшествие. Водитель на джипе был выпивши, до меня еще километр оставался — уже несло от него.
И вот, значит, я в «Запорожце» стою на месте, трезвый, в канаве, метров сто от дороги. Джип несется по дороге, там еще ограждения были, он бы до меня никогда не доехал, но водитель был выпивши сильно, и он бьет меня в зад.
Вот такое дорожно-транспортное происшествие. У них с автомобилем ничего, у «Запорожца» помялся бампер.
Они вылезают из машины — я меньше каждого в три раза, их четыре человека, водитель самый трезвый.
Они сразу:
— Что ж ты, сука.
Я извиняюсь. Они так говорят:
— Что ж ты с-с. сделал, такой-сякой, больше тебе машину негде было поставить? Гони сорок тысяч долларов!
Говорю:
— У меня нету.
Они:
— Нас это не е. ну. не волнует. Продай виллу.
— У меня нету.
— Имение.
— У меня нету.
— Коттедж.
— Нету.
— Тогда мы из твоих детей.
— У меня нету.
— Тогда мы твою жену!
— У меня нету.
Они отвернулись и разговаривают между собой, а я все слышу. Дословно я вам не могу передать, у меня язык не повернется. Я только смысл передам.

Видео Анатолий Трушкин «Беда» канала Дмитрий Ильин

«Не дождался правнуков»: последнее интервью сатирика Трушкина

Анатолий трушкин машина мотор руль

Анатолий трушкин машина мотор руль

Анатолий трушкин машина мотор руль

Анатолий трушкин машина мотор руль

Анатолий трушкин машина мотор руль

В одном из своих последних интервью НТВ умерший от коронавируса сатирик Анатолий Трушкин рассказывал о семье.

В прошлом году Анатолий Трушкин с женой отметили золотую свадьбу — 50 лет совместной жизни. У них дочь Наталья, внуки — Татьяна и Николай. в своем последнем интервью программе «Ты не поверишь!» шутливо подтрунивал над наследниками.

Анатолий Трушкин, : «Иногда так построже говорим, они понимают, что надо объявиться. Заманиваем , но едой не соблазнишь. Дачу им построили, они не живут там, у каждого по комнате, по две — нет, никто не едет, не нужно им это. Это наша промашка».

Анатолий Трушкин ждал, когда ему подарят правнуков.

Анатолий Трушкин: «Одни говорят: нет, мы сперва машину, квартиру. Всё им помогли купить, а сейчас — ремонты. Торопим, потому что мы же понимаем, что мы не вечные. Года , и нам потом уже не до правнуков будет, сил не хватит, так что поторапливаётесь, пока мы можем еще помочь и есть охота с ними поиграться».

Анатолий Трушкин уверял: на пенсию он не собирается.

Анатолий Трушкин: «Даст бог счастливой жизни, умрем за мольбертом и за письменным столом, но чтобы это подольше так длилось. Сам бог велел, конечно, но, как бабушка говорила, может быть, и чужого подворуем немножко».

Анатолий Трушкин умер в возрасте 78 лет. Николай Бандурин и Геннадий Ветров выразили соболезнования семье .

Николай Бандурин, заслуженный артист РФ: «Он действительно великий русский писатель и, может быть, мало кто знает, что произведения Анатолия Алексеевича включены в школьную программу изучения русского языка в Китае. Мы его очень любим, он для нас был, есть и всегда будет».

Геннадий Ветров, заслуженный артист РФ: «Он ассоциировался с таким большим ребенком, он всегда улыбался, всегда обнимался, потому что его прям хотелось обнять. Царствие небесное, Анатолий Алексеевич, пусть земля будет пухом, спите спокойно, мы вас будем помнить».

Анатолия Трушкина похоронили в минувшую пятницу на Митинском кладбище.

Новости по теме

Борьба с коронавирусом

  • Анатолий трушкин машина мотор руль

Путин сообщил о хороших показателях антител после прививки от COVID-19

Анатолий трушкин машина мотор руль

Почти 80% сотрудников образовательных организаций в Москве завершили вакцинацию

Анатолий трушкин машина мотор руль

В России выявили 18 325 новых случаев коронавируса

Анатолий трушкин машина мотор руль

Врачи рассказали о побочных эффектах вакцинации при хронических болезнях

Анатолий трушкин машина мотор руль

Анатолий ТРУШКИН 208 ИЗБРАННЫХ СТРАНИЦ

У нас только два времени — светлое будущее и темное прошлое. Из светлого и темного постоянно получается смутное настоящее.

Тем не менее мне удалось выяснить насчет себя, что я родился (есть свидетели), учился (есть документы), женился (со слов одной женщины).

Полагаю, что в остальном биография типична: не имею, не знаю, нет, никогда, нигде, ни за что, пропади все пропадом.

Отношение к власти — легкомысленное.

P. S. Юмористика — мое хобби. Основного своего призвания пока не нашел. Считаю, что люди без чувства юмора опасны для общества и должны быть от него изолированы.

А что это ходют и ходют по залу. Народ же следит за нами. Он может спросить: «На что уходят наши средств`а?» Надо прекратить разговоры и пение в зале.

Товарищи депутаты, поступило два предложения: «н`ачать работу» и «перерыв». Оба надо голосовать.

У вас что. Когда суточные выдадут. Вечером сегодня.

Решаем, «н`ачать работу» или «перерыв». Перед вами голландский аппарат, там три кнопки: «за», «против» и «воздержался». Кто «за», нажимает кнопку «за». Это понятно. Хорошо. Собрался же цвет нации. Кто «против», нажимает кнопку «против». Непонятно?

Объясняю еще раз. Кто «против», нажимает кнопку «против». Ибо! На ней написано «против». Теперь понятно. Кто у нас по электронике. Никого. А что за шум в зале. Суточные когда? Вечером. Сегодня.

Давайте голосовать, `иначе народ не простит нам. Надо же приносить плоды народу.

Нашли кнопку «за». Ну вот, видите, я был прав, процесс уже пошел, демократический процесс, это главное.

Теперь кнопка «против». Нашли. Там же она. Ну как нет. Да там же должна быть. Видите. Кто у нас по электронике. Нашли?! Хорошо. Нет, вы не туда смотрите. Перед собой смотрите. «Перед собой» — это понятно, товарищи. Хорошо.

Что у вас. По ведению. Пожалуйста… Нет, минуточку, вы же сказали, что у вас по ведению, а сами начали про суточные. Суточные вечером. У вас что. Вопрос. Отвечаю. Сейчас голосуем «н`ачать работу». «Перерыв» — это второе предложение. Сейчас голосуем «н`ачать работу». По порядку идем, по мере поступления. Не понял… «Перерыв» было первым предложением. У меня вот как лежат бумаги, так они и лежат… уже который день, я ничего не трогаю.

Пожалуйста! Давайте сперва проголосуем «н`ачать работу». Да я же так и ставил вопрос!

А-а-а… вы х`очите сперва «перерыв». Хорошо. В порядке поступления, я тоже так считаю. А `иначе никак и нельзя! Народ не поймет нас, сметет, понимаете, со своего пути. Он и так смотрит, не понимает, чем мы здесь занимаемся… дуракавалянием каким-то. Но другой путь, товарищи, это — путь в пропасть.

Нашли кнопку «за»? А «против» чуть ниже ее. Нет, не напротив ее, а чуть ниже ее… Ее же. Она же — «за», а ее же чуть ниже — «против»… ее же. Что непонятного. Тут всего три кнопки. Четыре. Кто у нас по электронике. Товарищи говорят, что здесь четыре. Разберитесь.

А-а-а! Товарищи, вот что, одна — это чтобы включать голландский аппарат. Обязательно, `инача же ж он работать не будет.

Все! Разобрались — три кнопки, вы сначала нажимаете четвертую. Голосуем. Кто «за». Четыреста. Кто «против». Четыреста. Кто «воздержался». Четыреста… А в зале у нас девятьсот сорок семь. Не сходится, по-моему. Но аппарат не наш, товарищи, ошибиться не может.

А счетчики у нас на месте. Вы — счетчик. А что у вас. Суточные. Вечером в Георгиевском зале Николай Иванович раздаст.

У вас что. Вы настаиваете. Нет, минуточку, вы настаиваете. Депутат настаивает огласить его записку. Оглашаю. «Мне сегодня пятьдесят лет, прошу поздравить. Первый секретарь…» Дальше неразборчиво. Я думаю, что поздравляем от всей души.

Теперь работаем. Кто «за». Двести. Кто «против». Двести. Кто «воздержался». Двести. Двести, двести и двести. Сейчас академик с бригадой подсчитают быстренько, сколько всего, и продолжим… Сколько. Девятьсот сорок семь. Все сошлось.

Еще записка. «Почему не поздравляют малочисленные народы? Мне позавчера тоже сорок семь лет, от всей души ни один собака не поздравил. Сколько можно продолжать так. Где суточные?»

Правильное замечание. Х`очим мы этого или не х`очим, а нам всем давно уже пора сделать из замечаний и выводы, и анализы. Вот сегодня сто дней, как установили голландские аппараты. Я прямо скажу, мы думали, что удастся освоить их. Был у нас такой расчет. И так пробовали, и эдак, и знаете, убедились — ничего не получается. Но мы же ж с вами не такие люди, чтобы отступить перед трудностями! Правильно. Сейчас мы обогатились опытом, мы знаем уже, что там четыре кнопки: «за», «против», «воздержался»… Ну, три-четыре, не больше.

Мы сейчас вот как сделаем. Кто «за», тот поднимает мандат доверия, а кто «против», тот нажимает кнопку «против».

Голосуем. Товарищи, которые в очереди к микрофону, он выключен. Вы не знали. Я вижу, вы выступаете, а здесь не слышно. Скажите, чтобы за вами никто не занимал больше, там уже кто-то с авоськой пристроился. Вы насчет суточных. Насчет мяса. Товарищи, народ уже подходит с авоськами насчет мяса, мы еще ничего не сделали. Вон уже кто-то с топором подошел. Вы насчет мяса. А насчет чего. Вы насчет кого! Минуточку.

Товарищи, голосуем. Кто за то, чтобы «н`ачать работу». Девятьсот сорок семь. Единогласно.

Встретились тут Народ и Правительство. А тоже давно не виделись. Если бы не столкнулись, не узнали бы друг друга. На вокзале столкнулись случайно.

Народ проморгался — ну надо же! Мимо кого чуть не просвистел. Товарищи же детства, вместе чего вытворяли, сейчас вспомнить стыдно.

Правительство тоже было без очков. А у него зрение плюс девять — вдаль, в перспективу очень хорошо видит, лучше всех правительств. Те так, чуть вперед, на полгода, а это аж до двухтысячного видит! Что вблизи творится, не различает, конечно.

Тоже бы мимо прошло, но оно носом узнало. В нос ему шибануло вдруг, думает: «Что-то дух какой знакомый. Не Народ ли?» Ну и точно, он.

— Ты ли это, дышло тебе под хвост?!

— Я это. Референдум тебе на голову.

Стоят радые, улыбаются до ушей, а поговорить вроде и не об чем.

— Ништо. Што ему. Твои как. Тетка Маргарет?

— Да, брат. Сам что. Здоровье как?

— Како здоровье? Быват, прихватит, хоть из дома беги.

— Во всех. В Тульской болит, в Рязанской болит. Ты-то ничего, гладкий.

— Не-ет, одна видимость. Нервы расшатаны. Чуть где неприятность — сразу замру, ни рукой, ни ногой не могу пошевелить.

— Хто за меня. Без порток хожу.

— А-а! Хожу тут к одной. Да как сказать… обирает до последнего. Знаш ты ее. Лотерея зовут. За деньги чего не пообещат, а дашь — ни с чем и останешься. Ловкая зараза. Ты-то поженился?

— И не вспоминай, никто не знает. Более с первого дня. Сидит в уголке, молчит. Одно название. Сам за нее все делаю. Все сам!

Источник